Следовательно, вся разница между нами и животными в том, что мы принимаем во внимание будущее, можем его видеть и оценивать относительно настоящего, и в соответствии с этим решать – стоит что-либо делать или не стоит. Расчет наш более сложный, чем у животного, но это все равно эгоистический расчет по заданной программе максимального наслаждения.

Если так, значит, рядом с нашим желанием насладиться имеется просто вычислительная машина, которая может точнее просчитать варианты, принимая во внимание общественные установки, желания славы, знания, денег, богатства, почестей. Учитывая все это, она выдает нам самый нужный для каждого из нас – согласно его природным параметрам – вариант максимального наслаждения.

Вопрос: Это свобода или игра в неизвестность?

Конечно, это не свобода, потому что расчет производится на основании жестких вычислений. Но, может быть, свобода заключается в том, что мы не знаем точно, что принять во внимание, а что – нет? Неужели это свобода? Это просто отсутствие точных данных.

Мы постоянно стремимся к тому, чтобы эти данные были точнее. Мы развиваем науку, желаем понять мир, понять свою природу и природу окружающего мира. Мы как бы пытаемся стереть «белые пятна» неизвестных параметров и стремимся к тому, чтобы вместо них у нас были известные. Человек при этом в еще большей степени становится автоматом.

Но, возможно, человек, который жил в пещере, был более свободным? Он не знал, что с ним произойдет, он боялся ветра, солнца – всего боялся. Так что же – он был более свободен? В чем заключается эта свобода?

А если бы мы все знали и производили абсолютно четкие вычисления, мы были бы свободны? Наоборот. Таким образом, наше сегодняшнее состояние неизвестности – это не свобода, это отсутствие информации. Аналогично тому, как мы определяем веру: я верю, и все. Во что ты веришь? Верю, что есть Бог, есть другая жизнь, есть еще что-то. Что же такое вера? Разве это нечто большее, чем отсутствие информации, которую мы заполняем своими домыслами?